 | | |
В Православных Таинствах можно выделить две составляющих, две стороны — субъективную и объективную, или действительность и действенность. Таинство реально осуществляется, в нем подаются дары Святого Духа, но от нас зависит, примем мы их или нет. Экзистенциальное изменение совершается при сошествии Святого Духа во время совершения Таинства, не касается исключительно объектов или же отдельных людей, но затрагивает взаимосвязь между людьми и предметами — ту связь, посредством которой человек приходит к Богу, которая претворяет бытие как людей, так и вещей, которая приводит нас к полноте, сопричастности Божественной жизни. Животворящее сошествие Духа преображает не природу людей и вещей, но образ существования природы человека. Человек остается существом богосозданным, но это созданное существо призвано к бытию и удостоено образа бытия, при котором источником жизни оказывается возвращение к Богу и самоотдача в руки божественной любви, а не эфемерные свойства телесного естества. Естества, к тому же, поврежденного грехом. После грехопадения человек, осознав себя отрешенным от истинного бытия, попытался определиться как самостоятельный носитель жизни. Определил же он себя в первый раз угождением плоти, признав, таким образом, ее преимущественное значение перед духом. Но исключительная односторонность в жизни, или избрание только одних плотских стремлений для человека невозможно потому, что он не только плоть, но и дух.
С момента грехопадения во внутреннем человеке идет жестокая борьба между духовным и плотским, особенно это проявляется “…в воле цельного человека: одна и та же воля человека, будучи определяема потребностями тела, стремится к угождению плоти, а, будучи возбуждаема потребностями духа, получает стремления к предметам духовным. И так как оба эти стремления воли суть только стремления исключительно какой-нибудь одной стороны человеческого существа, то понятно, почему воля цельного человека не может следовать исключительно только по пути одного стремления и желает их объединения по мотиву чистого эгоизма”.
Выходом из этого положения является изменение сознания, всего психофизического состава человека. Христос сказал: “Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное” (Мф. 4, 17). Значение глагола “покайтесь” мы находим в греческом источнике. В греческом оригинале “покаяние” означает перемену ума, поэтому “покаяться” — значит “переменить ум”. На библейском же новозаветном языке слово “ум” означает не просто одно из свойств человеческой души. “Ум” понимается как совокупность всех энергий человеческого существа, центр, где они фокусируются, точнее, под умом понимается весь человек. Таким образом, призыв к покаянию означает призыв к перемене всего внутреннего состояния человека, к перемене всего его существа. Следовательно, призыв к покаянию — это призыв к совершенно новому образу жизни, к обновленному восприятию себя и окружающего мира, к перемене и преображению души и сердца, чувств и мыслей. Такая обновленная жизнь не должна быть чем-то внешним, это глубокая внутренняя реальность, благодаря которой рождается новый человек. Покаяние дает человеку увидеть мир таким, каким его создал и видит Сам Бог.
Что такое покаяние? Оно — бунт против себя самого, против ложного себя, против самообмана. Оно — стыд человека перед теми, кто чище его. Покаяние — это печаль, но “печаль ради Бога”; оно приносит то, что ветхозаветный пророк называет “радость спасения” (Пс. 50, 14). Вне богооткровенной веры человек живет в заколдованном круге “неисцелимой печали”. Истина о печали и страдании действительно одна из главных “благородных истин”, для каждого человеческого существа, осознающего смертность и временность. Печаль покаяния должна сопровождаться слезами. Речь идет о слезах покаяния и замаливании грехов. Но слезы покаяния — особое состояние души, глубоко сокрушающейся о соделанных грехах, которые не всегда могут сопровождаться физическими слезами, текущими из глаз. Перед отходом ко сну православный христианин просит о даровании ему слез в молитве, которая приписывается Иоанну Златоусту: “Господи, даждь ми слезы, и память смертную, и умиление”. Слезы и оплакивание грехов — это весьма характерный признак православной духовности. Хотя святой Серафим Саровский (1759–1833) ко всем обращался “Радость моя!” и приветствовал посетителей пасхальным приветствием “Христос воскресе!”, за этим стоит уже прожитая им трудная подвижническая жизнь, и, при всей своей радостности, он обладал даром слез.
Подготавливаясь к исповеди, кающийся вспоминает все свои грехи и недостатки, оживляя в душе покаянное чувство, которое смягчает человека. Постоянный надзор за своими мыслями и чувствами дисциплинирует, приучает к внимательности и ответственности за свои поступки. Рассказав свои грехи на исповеди, человек уже получает облегчение от того, что он не один несет этот груз, а вместе с духовником. Грех приводит человека к одиночеству. “От одиночества страх — это скрытое сознание метафизического одиночества, осознанный или неосознанный знак одиночества. А чувство вины — неосознанное, часто болезненное и уродливое, ощущение греха и греховности перед кем-то или чем-то. И страх, и вина — это признаки болезни, и не только на психологическом, эмоциональном, но, прежде всего на глубинном, духовном уровне”.
Но здесь не мешало бы сказать о глубоком различии между исповеданием грехов в Таинстве Исповеди верующим человеком от сходной по форме, но глубоко отличной по своему содержанию и действенности так называемой исповеди, проводящейся на фрейдистских сеансах психоанализа. На сеансе психоанализа пациент, рассказывая о своих проблемах, зачастую не осознает достаточно глубоко неправильность своих поступков, мыслей, желаний, когда искаженное грехом человеческое “эго” так и остается неисцеленным от самой главной аномалии человеческой души — эгоизма. При этом здесь присутствует только человеческий ограниченный фактор, и совершенно не берется в расчет фактор истинно духовный, таинственный, божественный, который должен быть главенствующим и решающим во всем. Исповедь же перед посредником между человеком и Идеальным Всесовершенным Существом, то есть Богом, всегда предполагает глубокое осознание человеком всей своей вины в тех или иных безнравственных поступках, мыслях и желаниях, с одной стороны, и нисходящую божественную исцеляющую благодать с другой стороны. Тысячелетиями проверенный реальный, практический опыт доказывает истинную ценность и великое преимущество именно православной Исповеди по сравнению со всеми существующими в мире психотехниками и психоанализами.
Всякая болезнь, и в особенности психическая, вызывает удивление, недоумение, протест. Сам душевнобольной проходит ряд ступеней: от дисгармонии характера, нарушения координации и целостности его личностной структуры до ее распада и деградации. В ряде случаев на отдельных этапах болезни происходит заострение некоторых качеств личности, выявление ранее не замеченных творческих способностей, обретение какой-то особой мудрости и чистоты (например: Дон Кихот, Гамлет, князь Мышкин), но все равно это состояние не является нормальным. Поэтому для каждого истинно верующего православного христианина исповедь, покаяние является не только школой духовного воспитания, духовного роста, но и лечебницей, в которой он получает возможность вернуть первоначальное здоровье и реализовать себя как личность, как образ Божий. |
