 | | |
— Белоцерковский детский дом «Материнка» создан на базе дошкольного учреждения №46. Это уютное двухэтажное здание, рассчитанное на триста сорок малышей. Но в 1999-м году садик пришлось закрыть — «подвели» женщины, которые стали меньше рожать. Сколько сразу объявилось претендентов на опустевшие хоромы! Одни хотели превратить их в цех по производству пельменей, другие — в обувную мастерскую. Мне же хотелось, чтобы в стенах этого здания звенел детский смех.
«Давайте соберем здесь белоцерковских сирот, разбросанных по городам и селам, — предложила я горадминистрации, — это же наши дети, кто о них позаботится, если не мы? Проследим, чтобы за ними сохранилось жилье, которое осталось от родителей. Найдем родственников».
Уговаривать никого не пришлось. Как и подбирать персонал для будущего детдома — остался весь коллектив детского сада. В народе есть легенда, что там, где упала на землю сиротская слеза, вырастает маленький красивый цветок — материнка. Так у белоцерковского детского дома появилось название.
Трудно понять мать, оставившую ребенка. Еще больней сжимается сердце, когда видишь в казенных стенах несколько детей из одной семьи. Эти дети крепко держатся друг за дружку. Вот, к примеру, у Володи Кильдешева здесь два брата. Сам он после детдома поехал учиться в Васильков на сварщика. Каждые выходные парень приезжает в «Материнку», здесь его ждут Павлик и Женя. В столовой одну котлету делят на двоих, а вторую берегут для брата. Кровати сдвинут вместе и бегут ко мне, чтобы разрешила Володе переночевать с ними.
В стенах детского дома как-то собралась семья Воробьевых — восемь человек! Многие видели друг друга только маленькими. Разыскали старших — Оксану и Володю. Обоим уже за 30, сами успели обзавестись детьми. Самого младшего их брата Сережу вместе с сестрами Катей и Верой нашли в одном интернате, близняшек Сашу и Женю — в другом. Смотреть на их встречу без слез было невозможно. Родители Воробьевых были осуждены, умерли давно.
Подобных историй у нас достаточно. «Пожалуйста, заберите меня в детдом, я буду всех, всех слушаться», — просила восьмилетняя Кристина. Мы забрали девочку из села возле Белой Церкви, где она жила со старенькой бабушкой в хате, больше напоминавшей землянку.
На заседание опекунского совета горе-родитель все же явился. Попробовали его уговорить не оставлять девочку, а он взял и порвал на глазах у всех свидетельство о рождении единственного ребенка. «Докажите, что у меня есть дочь», — сказал он на прощание… За три года проведать дочку он так и не пришел.
Наших воспитанников не скрываем от родителей и родственников. Наоборот, просим их навещать детей. Но наведываются единицы. Некоторые вспоминают о сыне и дочери, когда те возвращаются после отдыха за границей, куда ездят на каникулы. Вымогают привезенные детьми мыло и шампунь и снова исчезают. Положенные алименты платят с неохотой. Бывает, приходится «выбивать» через суд. Один папаша, получив такую повестку, явился ко мне, заявляя с порога, что не даст ни копейки. А у него в «Материнке» трое сыновей.
Многие дети сами не хотят, чтобы их навещали родители. «Зачем надо было от нас отказываться, чтобы теперь навещать?» — не понимают братья Дима и Толя. Несколько раз к ним являлась родительница, но мальчики не могут простить ей обиду. Они уже живут другой жизнью и не хотят вспоминать, как мерзли голодные в собачьей будке, пока мать-алкоголичка устраивала в доме попойки. И все же в душе каждый ребенок любит своих маму и отца. Я в этом уверена. Мать приходит синяя от водки, а дитя ее обнимает, целует и спрашивает: «Как ты, мама?» Есть уже случаи, что родители опомнились и забрали четверых детей домой.
Многих родителей от нерадивых детей отделяет несколько улиц, но дорогу к детскому дому за четыре года они так и не нашли…
Зато не забывают путь в «Материнку» бывшие воспитанники. Вера Воробьева училась на повара в Белоцерковском училище. Каждое лето ей предлагали проходить практику на юге, возле моря (которого она никогда не видела), но Вера просилась домой, в «Материнку», и куховарила. С 1 сентября 2003 года молодой специалист Вера Воробьева работает помощником повара в детском доме и варит вкусные борщи для детей детдома. А ведь поначалу согласия и мира в нашем доме не наблюдалось, хоть и собралось вместе столько родственников. Споры ребята решали кулаками, ругались, не особо стесняясь в выражениях.
В семье, где я росла, всегда чтились Божьи заповеди. Этому я учу своих родных детей и внуков — всех вместе их у меня восемь человек. И эта детвора тоже моя. Оказалось, что почти все были некрещеные. Епископ Белоцерковский и Богуславский Серафим стал для детей крестным отцом. Каждое воскресенье мы в церкви. Заставлять детей ходить на службу не надо. С самого утра, чистенькие, радостные, они вместе с воспитателями встречают меня во дворике нашего Преображенского собора.
Говорят, сиротскую молитву Бог слышит. У нашей Настеньки есть старенький дедушка, которому сделали сложную операцию. Надо видеть, как эта семилетняя девочка молится о его здоровье!
Просят дети, чтобы Бог наставлял на путь их непутевых родителей.
После службы владыка Серафим приглашает своих крестников на обед — побалует их вкусностями и заодно доходчиво, с великой любовью расскажет детям, как нужно молиться Господу, как просить у него помощи и благословения, а то и преподаст урок этикета. Дети ездят отдыхать за границу, а значит, должны уметь вести себя за столом. О сквернословии и драках уже забыли, ведь у них одни крестные родители, а значит, и они друг другу не чужие.
В детском доме нет своей школы, ребята ходят в обычную, городскую. С «домашними» детьми поладили быстро. Частенько бывают у них и в гостях. Те наносят ответные визиты в «Материнку» — здесь двери всегда открыты.
Кстати, за четыре года еще никто отсюда не сбежал. Удержать пятиразовым питанием и красивыми обновками вряд ли можно нынешних детей. В некоторых приютах это есть. Но здесь детям интересно, они ходят на компьютерные курсы (в детдоме есть компьютерный класс), другие в музыкальную школу. Поначалу кое-кто даже сомневался, что эти дети выучат ноты. Прикусили языки, когда услышали, как играет духовой оркестр, ансамбль бандуристок, играют мальчики на синтезаторе, на баяне, аккордеоне.
Девочки вышивают, мальчики очень красиво рисуют. А может, главное в том, что жизнь у нас устроена не по классической казенной схеме. Дети живут в своем доме, теплом, уютном. Взрослые их любят такими, какими они есть, не унижая и не оскорбляя, стараются помочь ребятам забыть нелегкое детство и те негативные последствия, которые оно наложило. Мы убеждаем своих детей, что только с верой в Бога, с просьбой его о помощи, в молитве к нему сумеем преодолеть все трудности.
Сейчас мечтаем построить маленькую церковь при детском доме. Уже есть все разрешения и согласования, скоро будет готов проект. И как говорится, мир не без добрых людей, может, и помогут осуществить детскую мечту, построить церковь, чтобы с самого раннего детства ребята воспитывались в духе смирения, любви и сострадания к ближнему, желания разделить чужую боль. Это и есть настоящая любовь к Богу.
— Воспитатели детских домов — это, как правило, семейные люди, у которых дома и своих проблем хватает. Но ведь работать с сиротами — это не улицу подметать. Для воспитателей мало просто придти и рассказать детям сказку. В какой-то степени они должны стать для своих питомцев мамами и папами. Что, по-вашему, дает им силы оставаться добрыми, забывать о личных неурядицах?
— В детском доме «Материнка» воспитывают детей двадцать педагогов, у которых есть семьи и дети. Все эти женщины каждое утро спешат в детский дом, чтобы своими знаниями, умением помочь воспитанникам преодолеть трудности школьного обучения, научить прилежно вести себя в школе и дома, правильно выполнять школьные задания. И, самое главное, расти здоровыми, добрыми людьми, уверенными в своем будущем. А это сделать нелегко.
Ребенок часто нервный, неуравновешенный, с раненой психикой. Дети не прощают измен. Вначале они с недоверием присматриваются к взрослым, изучают обстановку, соображая: временно или надолго все это. Но когда воспитателю удается своей участью, вниманием и любовью растопить этот лед недоверия в маленьком сердечке, оно с такой нежностью и благодарностью смотрит на окружающий мир, что нелегкая работа воспитателя становится одной из самых благородных миссий на земле.
— Что делает таких детей жестокими, ведь, казалось бы, наоборот, несчастные люди должны быть мягче и внимательнее к другим, а не жестокими?
— Детей делает жестокими социальная несправедливость. Почему у них нет мамы и папы? Почему им так плохо живется в этом мире? Ведь у детей богатых пап и мам есть все: теплое чистое жилье, все необходимое для нормальной жизни, а у меня этого нет? Почему?
— Приходилось ли вам общаться с матерями, которые по каким-то причинам оставили своих детей? Можно ли подобные поступки оправдывать? Ведь определение ребенка в детский дом выглядит не намного благороднее, нежели, скажем, аборт.
— Да, приходилось. Причин для отказа от своих детей у мам много: рождение ребенка с глубокими аномалиями здоровья, алкогольная или наркотическая зависимость. Но чаще всего — отсутствие постоянного жилья, работы, отказ мужчины от отцовства, внебрачный ребенок, бедность, материальные проблемы. А если это происходит с молодой девушкой, ее преследует презрение и осуждение окружающих, непонимание родителей, отсутствие поддержки. Это порождает страх и неуверенность в будущем. Но, несмотря на все эти трудности, молодая женщина все же не убивает в себе новую жизнь, вынашивает и рожает ребенка, хотя затем оставляет его в роддоме.
И сломленная, морально убитая, но надеющаяся на лучшее для своей кровинки, уходит, часто не оставляя о себе никакого следа.
Беседу вел свящ. Александр Чурсин |
